ЧАСТЬ III. Оправдание Бога и оправдание человека в религиозной философии Федора Михайловича Достоевского.

Главная/Статьи/ЧАСТЬ III. Оправдание Бога и оправдание человека в религиозной философии Федора Михайловича Достоевского.

ЧАСТЬ III. «Оправдание» Бога и оправдание человека в религиозной философии Федора Михайловича Достоевского.
«Оправдание» Бога- казалось бы, что подразумевается под этим на первый взгляд совершенно абсурдным словосочетанием, какой смысл оно несет? Неужели Бог нуждается в каком-то человеческом оправдании? Однако взглянув с другой стороны становится видно, что оно несет столь же положительный смысл, сколько и отрицательный. Ведь, действительно Бог не нуждается ни в каком оправдании, Он вечен, Он есть Любовь, Красота, или в высшей степени красота- Прекрасное, и Он всегда Всемилосерден к нам, так что же не хватает Богу? Именно в этом смысле под «оправданием» понимается оправдание за какое-то действие, какой-то акт, который никак не может понять человек, зачем нужно оправдываться Богу, или у Владимира Соловьева, зачем нужно оправдываться добру?
И только увидев всю немыслимость такой постановки вопроса можно заметить, что не Бог «оправдывается» для человека и за человека, но человек желает оправдать Бога несмотря на видимое проявление зла в мире. Для героев Федора Михайловича Достоевского этот вопрос, как он ставится в философской науке- вопрос теодицеи от греческого Теос- Бог и дикес- оправдание. Но ведь множество книг , множество статей , исследований написано по вопросу теодицеи Достоевского, к чему излишние размышления, излишние мысли в целом и излишние идеи. Неужели и так в этом «оправдании » не поставлена точка. Сложность состоит в том, что человек ее в принципе не может поставить. «И всегда будут пересуживать, всегда будут говорить, спорить до хрипоты, и всегда будут слагать атеизмы» — говорит князь Мышкин в романе ИДИОТ Ф.М. Достоевского. Ведь, и в правду «если нет Бога то все ли позволено?» ставит вопрос один из героев романа писателя «Братья Карамазовы». И прекрасно показывает это Достоевский в другом романе, да все позволено, если в душе нет Бога, если человек отрицает Его существование, богоборчески восстает против Него, но еще никто не уходил от мук совести, как не ушел и Раскольников, ведь и ему было все «позволено», «как же я сделаю- думал Раскольников пусть маленькое, но ДОБРО, а вот эта старушенция она ведь никому не нужна» и что? Неужели в «Преступлении и наказании» он подвигается на убийство этой старушки, в том, что в нем бес или демон, что зло то, вот внутри него,а не снаружи не в обшарпанных домах, не обшарпанной обстановке и полунищенском существовании, которое так мусировали большевики в свое время, в «реальном существовании низов» и прочее, нет не в этом, а в том, что зло внутри есть в человеке и что ради добра мнимого, «накормить вот этих несчастных, сколько людей я мог бы сделать счастливыми?» , а душу то свою загубил. Не случайно, извиваясь вокруг да около запутывания фактом, показаний Раскольников словно сам не свой, его уже начинает глодать чувство совести, но ему жалко и Софью, она подвигается на самую постыдную «работу», чтобы прокормить семью полностью существующую в нищете полнейшей… А для чего такая жертва? И вот в принципе тут же сталкивание двух сюжетов, двух казалось бы несравнимых «жизней», жизни Раскольникова идущего на преступление и жизни Софьи страдающей и переживающей за своих близких за своих братьев, сестер и так далее, — первый идет не ради принципа, а именно ради изуверской веры не религиозной подчеркивает писатель , а «изуверской» в том, что ради светлого будущего человек может быть готов на все… Именно в образе Раскольникова писатель видит революционеров, видит «Черный передел» , видит Каракозовых и прочив «темных героев» своего подполья, но парадокс состоит у него в том, что они не лишены веры, вот в чем вся суть революционного движения показывает писатель позже и в романе «Бесы» заключается в почти фанатичной вере их последователей в торжество социализма.
И Раскольников «верит»,но верит обманутый своим чувством собственной безнаказанности , а Софья — та падшая девушка верит религиозно, да она идет на преступление своей души и понятия нравственности, она приносит себя в жертву фактически, НО она в тысячу раз истинно верит в Бога и знает, что и ее рано или поздно настигнет Кара Божия, и здесь парадокс Достоевского состоит в том, что порой люди идущие вопреки здравому смыслу на жертву, самоистязания и самопогубление ради других, ради той христианской почти любви о которой говорил Господь Иисус Христос преступают заповеди нравственности, НО у них нет другого выхода, разве Софья убивает кого? Нет, а Раскольников убивает. Да, конечно в глубине души он испытывал некую симпатию, чувство любви вот к таким особам, его всегда влекло на «приключения» (по секрту сказать годы каторги в известном плане дали свое), потому, почти всегда омут, потому почти всегда азарт и любовь. Дмитрий Карамазов — это герой самого писателя, он видит в нем широкую русскую душу, не гнушавшуюся правды и самобытной «баринской» простоты, будучи барином вел себя иной раз как «Мужик» открытость , взор всегда горящие глаза — жизнью, искали удовлетворения в жизни всех ее развлечений и прочее, но почему вдруг как и Раскольников он почти приготавливается к убийству? Что за ощущение собственной безнаказанности, нет он не готовит убийство , как это делает Раскольников, подготавливая до мелочей свое преступление, но скорее он порывается, и по понятным причинам, причинам потаенной веры в его душе не совершает его. А тогда какова мотивация Раскольникова и какова мотивация Дмитрия Карамазова* У первого, по Достоевскому, мотивация — это малое добро, чтобы его совершить надо преступить черту,- он ее и преступает. А где же в этот момент Бог? Вот в том то и трагизм, что Бог взывает к Раскольникову, но тот не слушает голоса еще теплившейся в его душе совести, он говорит буд-то,» что Тебя нет, ибо Ты не сделал мир счастливым, Ты -фантом, а вот мы люди, сделаем», неужели Бог не мог- думает Раскольников — впрочем освободить его от нищеты и сделать так, чтобы нищих людей не было, раз не мог, значит Его нет, значит опять же теодицея не оправдывает себя и что «все позволено». Между тем, прикровенно Достоевский показывает муки Раскольников уже после совершения преступления, он теряет потихоньку разум, его начинают одолевать видения и прочее, бес в нем настолько глубоко засел, что только горячая любовь пусть и к распутной женщине Софьи полностью как бы сподвигает его на «несение своего креста» на каторгу в Сибирь , а много сейчас таких? Нет ибо исподволь будучи не рабыни, ведут себя как Софья внешне и внутренне пусты. Для Достоевского как не парадоксально образ Софьи является возвышенным во внутреннем плане, ОНА ОСОЗНАЕТ СВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, она мучается, но ничего не может поделать, если бы она не была верующей девушкой, неужели бы именно ей пренипорочнейшей бы Достоевский вложил в ее руки Евангелие? Вот в чем оправдание здесь человека состоит, нам к сожалению его не понять , ибо образ Софьи нужно искать глубже чем просто распутной женщины, это святоотеческий образ блудницы … Здесь и религиозный христианский образ Марии Египетской и в том числе Марии Магдалины, поскольку переживание своей падшести, своей порочности помогают им освободиться от этого, принести покаяние и у Достоевского Софья кается, она полностью осознает все и идет на каторгу вместе с Раскольниковым, Свет Евангелия просвещает и его темноту и его больную и загубленную душу, ибо не красота спасает мир по Достоевскому но «Любовь» здесь очень важно ибо мы не можем увидеть нечто сокровенное в глубине слов, при чем жертвенная любовь, становящаяся через очищение человека от греха как бы новой ступенью его нового обновленного бытия … Не каторга, как средство очищения, как то, что упало в землю и дало свои плоды после, не раскаяние , не даже исповедь, и не покаяние спасает Раскольникова от духовной смерти, а именно зерно любви , из которой и произрастает все перечисленное. Оправдание Бога здесь по мысли Достоевского заключается в том, что даже самый сокровенный умысел и смысл не может быть скрыт от Него и что преступление неминуемо влечет наказание прежде всего душевные муки терзающей совести, сопутствующие реальному наказанию… Бог же не оставляет даже самого падшего человека в неведении, без своей защиты и без своего Промысла. Он и посылает человеку Ангела Хранителя, -образ Ангела Хранителя у Достоевского в Софье , которая прежде покаялась в своих грехах.
А каков же Дмитрий Карамазов? Его сгубила не любовь, Достоевский прекрасно рисует нам картину собственных переживаний писателя, собственной страсти, которая и рушит всю жизнь Дмитрия. Он сам не в себе, его одолевают приступы гнева, как так отец любит его возлюбленную, терзаясь Дмитрий испытывает чувства и к одной и ко второй особе, однако для него важно и признательность одной, которая любит по настоящему его брата Ивана Карамазова, и любовь другой, которая не любит ни Дмитрия, ни Ивана, но парадоксально ей близок по внутреннему складу души именно Алеша Карамазов. Как же надо же когда-то выбирать? Невозможно иметь все и сразу… Но для Достоевского Дмитрий находится в полузабытьи, он почти безумен ,так рисует образ своего героя писатель. Это безумство происходит из-за гнева на отца. Именно гнев согласно святым отцам Церкви губит душу, является одним из если не тяжких, то тяжелых грехов человека. Для святых отцов Церкви гнев — есть грех. Гневаясь мы изгоняем и отгоняем нашего ангела хранителя, отдаляемся от Бога и впадаем в некую страсть. Блистательно показывая одержимость Дмитрия гневом Достоевский говорит и предваряет свою мысль тем, что сообщает безумие, источником которого является гнев еще не доводило никого до хорошего. Впадая после того, как он практически сам соглашается в преступлении против отца, в безудержное веселье, мракобесие своего рода внутри души и вне показывая ее широту русской души, с песнями, плясками цыганами Дмитрий Карамазов полностью считает себя невиновным, но почему признается воля случая? Нет, он не мог не признаться , все улики и факты против него, все говорит о нем как преступнике, а истинный преступник Смердюков на свободе. В чем состоит оправдание человека у Дмитрия Карамазова? В том, что он добровольно принимает на себя обвинения в преступлении которого не совершал. Такова воля Божия, ибо не Бог посылает ему обвинения, но посылает ему испытание, за его праздную жизнь, за его полу верование и за его грех страсти. Он соглашается и тем берет свой крест и несет его, обвиненный в том, чего не совершал, добро для Дмитрия Карамазова — очищение души от страсти и умерение его пыла, от гнева через средство очищения -каторгу. Другого выхода Достоевский не видит, за все ведь надо платить…. Оправдание Бога же заключается и в том, что фактически зло (преступление которое он не совершал Дмитрий Карамазов и преступление которое он совершил- Раскольников) вменяется человеку в осуждение, НО НЕ СМЕРТЬ, и здесь в данном случае смерть не исправляет человека, она только не дает ему по учению Церкви дальше грешить, а исправляет испытание, мука, страдание и прочее, поскольку Бог на Кресте за нас всех пострадал, так и для Достоевского человек на йоту должен хоть приблизится к Страданиям Господа Иисуса Христа. И теперь вот здесь мы осуществляем пожалуй очень важный переход к сложнейшей дилемме , которую поставил Достоевский перед человеком к дилемме Жертвы Христовой и оправдания человека. Мы соединим здесь сложную для понимания «Легенду о Великом Инквизиторе» , превосходнейшим образом растолкованную Василием Розановым, русским религиозным мыслителем, —
Итак, Иван Карамазов рассказывает Алеше , своему младшему брату Легенду о Великом Инквизиторе. Представь Алеша — позднее Средневековье, — люди увлечены охотой на ведьм, повсюду полыхают костры инквизиции и тут совершается Второе Пришествие Христа, Он проходит среди толпы людей, взирающих на сжигание еретиков, колдунов и простых людей, никто Его не замечает покуда Он не выделяется из толпы, женщина бросается Ему в ноги и кричит:» Учитель, это Ты», спокойно ничего не говоря Он идет дальше, взирая с некоей неизбывной грустью на все происходящее и вот Его вызывает сам Великий Инквизитор, он восседает на своем престоле , к нему ведут вновь Осужденного, он спрашивает Его: почему Ты пришел? Учитель молчит, тогда он говорит о том, что Он видит порядок устраиваемый ныне и что Он взирает на него, ибо вот к чему привело яко бы Его учение, что люди стали такое творить друг с другом, «Вот-говорит Великий Инквизитор- чему Ты нас учил и народ почти две тысячи лет, смотри же ныне, что народ Твой не узнает Тебя» … «Они готовы драться за Тебя, готовы гореть в ярком пламени за Тебя, а те кто их мучает и кто так сподвиагает это же в сущности Та Церковь которую Ты (яко бы) воспитал», «Ты дал им заповеди, а они их вменили ни во что» , «Так что же Ты от них теперь хочешь, если не объявив о Своем Пришествии Ты нынче видишь, что они творят»… Великий Инквизитор смотрит в лицо Иисусу Христу и вдруг Алеша обрывает диалог «А почему твой Иисус всегда молчит?» — «Так задумано, слушай дальше» — отвечает Иван Карамазов, «И вот Великий Инквизитор спрашивает Иисуса Христа», «Итак, что же Ты думаешь нужно с ними со всеми сделать? Как можно помочь им и их детям, их душам? Ибо ныне за Тебя они умирают, хулители Твои «очищаются в костре неугасимом». Что же Ты молчишь? Говори» Иисус Христос не проронил ни слова, его губы вдруг ясно вытянулись, как буд-то он хотел произнести то слово, которое две тысячи лет «начертал на сердцах людей» — Великий Инквизитор все увидел, это была буква несказанная «л» . так и отправил Он Его, «Уведите Его»… Не трудно догадаться, что не красота спасает мир, а ЛЮБОВЬ именно любовь залог прекращения всех эти непотребств, буйств ,восстаний войн и прочее…. «Начертав» эту букву на устах Своих Он повторил фактически у Достоевского «Тогда узнают все , что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между вами». Он когда-то принес новый «закон», написанный в сердцах по пророчеству Иезекииля, закон» любви» человека к человеку и человека к Богу, понятно, что пророческое сказание адресует все таки и читателя и Достоевского с его мыслью к будущим еще не наступившим временам. Но кто же такой Великий Инквизитор? Мы не можем полностью говорить о том, что легенда сия однозначна всеми разгадана, поскольку у Достоевского она носит пророческий смысл, поэтому Средневековье это аллегория последних времен, еретики, яко бы которых сжигают на костре — верующие , все подобие «Церкви» с тою полемикою с Римо-Католичеством и прочее , хотя глубоко конечно и более прикровенно это не эта церковь, но та, которая встанет «заместо Церкви» , Великий Инквизитор в лице понтифика — Антихрист, это вытекает из слов апостола Иоанна, Достоевский пользуется и хорошо знает Откровение Иоанна Богослова используя аллегории и символы в своей Легенде , «И воссядет он на трон как царь» — то есть Антихрист , окружение Средневековья , инквизиционные пытки — будущее притеснение христиан, аллегория максимального проявления зла в мире. Но почему Христос ничего не делает в легенде Ивана Карамазова? Неужели Он не всесилен, Достоевский говорит определенно «Страдания Христа не стоят и слезинки ребенка» … Вот в чем состоит теодицея, если настоящий христианин верит в торжество добра на Земле, то «Христос» у Достоевского это всего лишь Учитель, Пророк , Его Крестная Жертва не может спасти согласно мысли Достоевского человека от мук, ибо здесь фактически находится под влиянием мистицизма католического Достоевский полагает в оправдание человека, его собственные переживания, его собственные страдания, «человек сам себя спасает и только потом довершает это спасение Бог своей благодатью» , для Достоевского этическая проблема добра и зла куда выше центрального события всей христианской жизни, всех христианских чаяний — Искупления рода человеческого Кровию Господа Иисуса Христа пролитой за нас на Кресте. Не случайно подобно Владимиру Соловьева многие философы и исследователи , среди них и профессор Евлампиев написали статьи, посвященные влиянию гностической идеи на творчество Ф.М. Достоевского: «Здесь (в мире) добро со злом борются, а поле битвы- душа человека», «Бог с диаволом борются в душе человека»… это гностическая фактически идея вечной борьбы добра и зла, где зло имеет верх, прорывается через и изнутри человека наружу, поэтому» оправдание «Бога для Достоевского это «оправдание» человека, его мысль антропоцентрична, Бог всегда для Достоевского некий Абсолют недосягаемый , но благотворно влияющий на человека, в нем имманентная (внутренне присущая) вера, всегда выше зла, выше даже «помощи Божией», ибо Бог недоступен, человек фактически спасает себя сам, а Бог только имеет промыслительную деятельность над человеком, приготовляя ему пути ко Спасению, Евангелие — это Благая весть, но трагизм философии писателя заключался в том, что он не столько отрицает, сколько не верит в Искупительную Жертву Господа Иисуса Христа, он близок к монашеству, едва ли в старце Зосиме могли не усмотреть «оптинских старцев» и может быть даже преподобного Амвросия (Оптинского) много раз которого посещали наши великие писатели, а в годы отступничества графа Толстого Амвросий призывал его покаяться. Был у него и Достоевский Федор Михайлович.
Об Иване Карамазове мы уже говорили, замечательно, что в сцене или эпизоде разговора Ивана Карамазова с нечистым, последний говорит ему» Как же ты в меня поверишь, если ты в Бога не веришь. А я это ты». Действительно именно неверие склоняет Ивана Карамазова к мысленному и в глубине души засевшему соглашательству на убийство отца с бесом. Едва ли можно усматривать в исполнителе этого страшного преступления Смердюкова, когда Иван приходит к нему тот ему говорит «Нет-с барин, это не я убил, а вы и убили-с своего родителя» … В этом горькая правда , Смердюков исполнитель и в аллегорическом плане человек полностью одержимый, его бесы и демоны именно сподвигли на то, чтобы «А вы то барин давеча, говорили, что нет-с морали и нравственности, и что все позволено. Вот я вас и послушал-с. Вы — почти обескураживает и вводит в шок Ивана Карамазова Смердюков- мой учитель». А как только узнают, что он и мог бы быть тем убийцей, которого все ищут тут бес Ивану и сообщает «Пренеприятнейшее известие, Смердюков повесился» … Этот «бред» разговора фактически с самим собой заставляет Ивана Карамазова осознать всю свою вину мысленного согласия с преступлением, о котором он знал и мог его предотвратить. Но у Достоевского Ф.М. очень важен момент полусумасшествия Ивана , поскольку именно оно фактически спасает его от самоубийства, а что Смердюков? «Да ты повесится то не состоянии «- страшные слова одного из героев романов, а почему? Вот же теплится лампада, перед нею икона Спасителя, и именно перед нею натягивает веревку Смердюков , Нет не дамся Тебе, муки совести мучают ан нет не дамся- думает в ту минуту Смердюков, ибо он уже полностью стал демоном, а не человеком, однако глядя на икону -ни малейшего раскаяния, ни малейшей мысли » А что я делаю?» — ведь самоубийство один из страшных грехов в христианстве , и все веревка обрывается Бог у Достоевского дает ему последний шанс (это опять к тому, что даже самым страшным людям Бог дает свой шанс иной раз) показывает фигу иконе, глумится и говорит»Нет не дамся тебе» натягивает снова——— ….. вот только после того, как человек полностью отметает последний шанс и последнюю надежду, подаваемую ему Богом…..
Тяжело вообщем-то, но пора заканчивать статью…. «Записки из мертвого дома».
Это произведение писателя перекликается с «Записками сумасшедшего» Николая Васильевича Гоголя… Лазарет, множество «больных душой» людей, сумасшествие есть фактически душевная болезнь, болезнь души человека. Для Достоевского эти люди не лишены своей актуальности и своего некоего «иного взгляда», хотя они и больные, все же и здесь проповедь христианства касается их душ, Мертвенность и мрачность этого произведения говорит о тщетности каких-либо притязаний человека на правду и иное. Для него важно, что и эти «люди» страдают, хотя они не в кавычках люди, а есть люди глубоко больные душой, переживают и страдания их особо тяжки поскольку понимают даже как то подсознательно, что больны. Оправдание Бога здесь заключается в том, что либо они в свое время были выкинуты из социальной страты как показывает Достоевский и никому не нужны по-сути, либо до них не было никакого дела, есть впрочем тоже иго и тяжелое наказание Божие за грехи, Зло иной раз и доводит человека до этого. Нет ничего здесь светлого, у Гоголя есть надежда на исцеление, какое-то полузабытье и «воспоминания о родных, о некоей жизни в здравом уме» «Маменька, папенька помоги своему больному сыну» — стенает полусумасшедший » а все таки вы знаете на носу у хишпанского графа большая шишка» — трагедия души и душ не принятых и отверженных в собственном обществе, в то время, может быть ….
………………………………………………………………………………………………………………..
КОНЕЦ и БОГУ СЛАВА.

Оставить комментарий